Апариграха

Апариграха значит отсутствие привычки и болезни накопительства.


Апариграха значит отсутствие привычки и болезни накопительства. Все мы накапливаем и храним слишком много. Чем больше вещей вы храните, тем больше вы будете беспокоиться об их сохранности и обслуживании. Например, наш черпак сломался, и мы храним сломанную часть в нашей кладовой; или, например, мы сломали оправу наших очков и храним сломанную часть. Мы такие скопидомы, что мы не можем покинуть наш дом. Нам следует отбросить все эти бесполезные предметы.
Плод, который обретается, когда вы установлены в состоянии, в котором отсутствует накопительство (в апариграхе) – это то, что вы становитесь способны знать ваше прошлое, настоящее и будущее. (Йога Сутра 2:39)
Человек, который не накапливает, имеет свое видение расширенным и охватывающим три жизненных срока [три своих воплощения]. С чистотой и прозрачностью он может рассматривать прошлое, смотреть в настоящее и предвидеть будущее. Он становится ясновидящим. Это – сила, которая приходит к тому, кто не занимается накопительством.
Я ясно и кратко изложил требования, необходимые для вашего установления в дисциплине и состоянии йам и нийам. Если вы тщательно будете следовать тому, что я сказал, то нет никаких сомнений, что Господь Шива в форме Сваччханданатхи будет защищать вас Своими прекрасными восемнадцатью руками и что через Его сияющую Милость раскроет Себя вам.

Нестяжательность

«Ежели есть у тебя имение, расточи его вдруг. Если же ничего не имеешь, и не желай иметь. Очисти келью свою от роскоши и от излишнего, и это поведет тебя к воздержанию невольно, хотя бы ты и не хотел. Скудость вещей учит человека воздержанию, а когда дозволим мы себе послабление относительно вещей, тогда не в состоянии будем воздерживать себя» (Isaac Syr. Serm. 56; ср. об отношении к собственности в первых христ. общинах: Деян 2. 45; 4. 34-35). Обращаясь к женщине, свт. Иоанн Златоуст задает риторический вопрос: для чего ты постоянно расслабляешь свое тело роскошью, губишь силу тучностью, ибо тучность - слабость для тела, а не крепость; если вести себя иначе, тогда явится и красота телесная (Ioan. Chrysost. In Hebr. 29). По словам апостола, жены должны украшать себя «не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, но добрыми делами...» (1 Тим 2. 9). Вместе с тем богатство само по себе не зло, поясняет свт. Иоанн Златоуст, зло - беззаконное употребление его: мы должны распоряжаться богатством, а не оно нами (Ioan. Chrysost. In princip. Actorum. I 2 // PG. 51. Col. 69).

Утверждая христ. учение в опровержении еретиков-евстафиан, отцы Гангрского Собора (ок. 340) подчеркивали, что похвальна простота и неизысканность в одежде, а всякая роскошь достойна порицания: «...простоту и малоценность одежд, употребляемых токмо ради попечения о теле неизысканного, похваляем: а изнеженного в мягкой одежде хождения отвращаемся» (Гангр. 21).

Каждый раз, когда вы волнуетесь и огорчаетесь, вы просто боитесь потерпеть неудачу, вы боитесь потерять объект своей привязанности, не правда ли?
Любой приступ зависти возникает из страха, что кто-нибудь другой может овладеть объектом вашей привязанности. Ваш гнев направлен против любого, кто теоретически может отнять у вас объект привязанности, согласны? Когда вы чувствуете подобную угрозу, вы превращаетесь в параноика - вы не в состоянии мыслить разумно; ваш разум впадает в неистовство, не правда ли? Когда вы не получаете в достаточном количестве того, что, по вашему мнению, делает вас счастливым, когда не исполняются заветные мечты, вы испытываете скуку и депрессию.

Причина беспокойства, обид и страданий проста и очевидна: жизнь не дает вам то, без чего, по вашему убеждению, невозможно достичь счастья.

Любая негативная эмоция - прямой результат привязанности.

Вот так вы и живете, скованные по рукам и ногам своими привязанностями, отчаянно пытаясь достичь счастья путем накопления так называемых ценностей. Сама эта идея просто абсурдна.

Трагедия в том, что нам внушили, что это - единственный метод достижения счастья. А он гарантированно приведет к беспокойству, разочарованию и тоске.

Практически никому из нас не сообщили следующую истину: чтобы стать по-настоящему счастливым человеком, нужно выполнить лишь одно условие - избавиться от своей внутренней программы, покончить со своими привязанностями.

Париграха – это накапливание имущества из жадности.Когда человеку сложно остановиться, это перерастает в болезнь.

Апариграха – это свобода. Свобода от привязанностей и накоплений."Кто избавится от Я и Моё, способен видеть вещи в их истинной перспективе". (Патанджали) Если вам это ненужно, то зачем оно вам?

А сколько ненужных вещей имеем мы? Множество…

Следуя этой практике, вы упростите свою жизнь.

В индуизме концепция отречения связана с ведийской традицией, приемы аскетической техники, передаваемые от одного общества к др., были предназначены как для освобождения «я» (мокша), так и для стяжания могущества, власти, «завоевания» мира. Этими приемами владели странствующие отшельники и люди, жившие в обществе. Они включали специальную технику дыхания, соблюдение особой диеты, менявшей кровяное давление и др. физиологические параметры организма, систематическую медитацию. Процесс 8-ступенчатой йоги, усвоившей древнейшую традицию индуизма, направлен на обуздание ума и чувств (Бхагават-Гита. 6. 1). Техника йога-трансценденталиста служит основной цели «человеческой формы жизни» - путем реинкарнации достичь высшего существования, т. е. путем прекращения материального существования и растворения личности. В религ. общинах, отрицавших веды,- адживиков, джайнов - появились подвижники (шраманы), одни были умеренны, другие следовали путем самоистязания (джайны). Представители тантрической йоги пытались обрести освобождение и достичь области, где отсутствует различение полов, где сходятся все начала, путем антиаскетических крайностей, хотя сами они видели в своих действиях не утрату способности к воздержаниию, но демонстрацию космического контроля.

Синдром Диогена, или Патологическое накопительство


Кто-то несет мусор из дома, а кто-то тащит его домой и там складирует. Что это: безобидное хобби или болезнь, которую необходимо лечить? Как быть родственникам и соседям «коллекционеров» всякого рода хлама: смириться или бороться?


«…он ходил еще каждый день по улицам своей деревни, заглядывал под мостики, под перекладины и все, что ни попадалось ему: старая подошва, бабья тряпка, железный гвоздь, глиняный черепок, - все тащил к себе и складывал в ту кучу, которую Чичиков заметил в углу комнаты».

Так описывает в «Мертвых душах» Николай Васильевич Гоголь помещика Плюшкина – патологического скрягу и известного «коллекционера» отжившего свой век барахла. Увы, со времен Гоголя мало что изменилось – Плюшкины здравствуют и по сей день, и многим из нас они знакомы отнюдьне понаслышке…

Дарья, 32 года:
«Моему отцу 68 лет. Последние 7—8 из них он только тем и занимается, что целыми днями таскает домой с помоек всякий хлам. К сожалению, наши жилищные и материальные условия стеснены, так что жить мы вынуждены в небольшой двухкомнатной квартире вчетвером: отец, я, мой муж и наш сын. И если на нашу комнату отец не покушается, то свою он так завалил найденным на свалке «добром», что до своего лежбища (язык не поворачивается назвать ЭТО кроватью) вынужден пробираться по узкой тропинке.

Чего у него только нет! Старые сломанные велосипеды, сгоревшие утюги, лыжи, санки, доски, ящики, коробки, выброшенная кем-то изношенная одежда и обувь, гитара без струн… Все это можно было бы как-то стерпеть, если бы в последнее время он не начал активно осваивать под склад и другие помещения квартиры. Так, на кухне появился древний неработающий холодильник (кто-то из соседей выставил его на лестничную клетку, а отец - прихватил), ободранная хлебница, какие-то сковородки…

Но чаша нашего терпения переполнилась, когда, придя с работы, мы обнаружили, что весь коридор заполнен оконными стеклами! Ведь это небезопасно, так как в квартире живет ребенок! Сейчас многие ставят пластиковые окна, а старые – выбрасывают. А отец – тут как тут! На вопрос: «Зачем тебе понадобились эти стекла?» он ответил, что когда-нибудь построит из них парник на даче. А еще когда-нибудь он: починит все сломанные утюги с велосипедами и приделает струны на гитару. Но время идет, ничего такого не происходит, и ясно, что уже никогда не произойдет. Между тем, горы хлама продолжают расти…»

История вопроса

Подобное поведение свойственно людям, страдающим Синдромом Диогена. Это заболевание было описано психиатрами Кларком, Мейнкикаром и Греем. Назван данный синдром в честь древнегреческого философа Диогена Синопского, который был, мягко говоря, неприхотлив в быту: жил в бочке, пренебрегал нормами гигиены и вообще имел славу маргинального типа.

Надо сказать, что решение назвать синдром именно так – выглядит не совсем логично, ведь Диоген как раз проповедовал идею аскетизма. Помимо винной бочки, где он нашел свой приют, ему принадлежала всего лишь одна чашка, да и от той философ избавился, увидев мальчика, пьющего воду из ладоней. «Он превзошел меня простотой жизни!» - воскликнул ярый приверженец минимализма Диоген и грохнул свое незамысловатое имущество о камни.

Другое дело – собиратель и хранитель старья Плюшкин – не правда ли, его именем назвать данное заболевание было бы более уместно? Впрочем, ученые мужи – Кларк и Мейнкикар с Греем - вряд ли были знакомы с творчеством Гоголя, а жаль…

Но, как бы то ни было, под Синдромом Диогена (он же – синдром старческого убожества) подразумевается психическое расстройство, которому подвержены в основном люди пожилого возраста и которое проявляется в склонности к накоплению ненужных, вышедших из употребления вещей, крайней неряшливости, безразличии к своему внешнему виду и облику собственного жилища, а также - в отсутствии стыда. Кроме того, современных «Плюшкиных», как правило, отличает подозрительность и агрессивно-негативное отношение к окружающим. В первую очередь, конечно, к тем, кто позволяет себе выражать недовольство относительно их любимого хобби – собирательства всякой всячины. Так как больше всего от их «милого» увлечения страдают ближайшие родственники и соседи, именно с ними в основном и конфликтуют наши герои.

Дарья: «Все наши попытки объяснить отцу, что такое количество вещей ему никогда не понадобится, приводят только к скандалам. Он становится очень агрессивным, отстаивая свои «сокровища». Ему кажется, что мы покушаемся на его «добро», хотим его присвоить себе… А после того, как мы, пользуясь тем, что он отправился за очередной «добычей» на помойку, вывезли подальше от дома те злосчастные стекла, он кричал и возмущался целую неделю. А потом и вовсе перестал с нами разговаривать. Больше мы не общаемся…»

Почему это возникает

По мнению американских ученых, за пристрастие к коллекционированию отвечают определенные участки лобных долей коры головного мозга. Существует исследование, проведенное Стивеном Андерсоном из Университета Айовы, которое указывает на то, что вследствие повреждения лобных долей, люди, которые ранее никогда не были замечены за собиранием и складированием бесполезного хлама, - начинают активно этим заниматься после того, как: ударились головой, перенесли хирургическую операцию на головном мозге или переболели энцефалитом.

Кроме того, в группе риска люди со специфическим складом характера – от природы бережливые, скуповатые, закрытые, склонные к накопительству и коллекционированию. Если в молодости эти их особенности были выражены не очень ярко, то с возрастом они многократно усиливаются, проявляясь в совершенно уродливой форме. Так, безобидный коллекционер марок на старости лет может превратиться в собирателя всего на свете, включая обувные коробки, пустые бутылки и баночки из-под йогуртов…

«А ведь было время, когда он только был бережливым хозяином! Был женат и семьянин, и сосед заезжал к нему пообедать, слушать и учиться у него хозяйству и мудрой скупости…»
Н. В. Гоголь (О Плюшкине)

Помимо прочего, не стоит забывать, что значительная часть жизни многих российских «скупых рыцарей» прошла в условиях всеобщего дефицита, когда в каждой семье было принято делать стратегические запасы туалетной бумаги, спичек и крупы, а старую одежду – многократно перешивать. Да и «лихие» девяностые тоже не добавили людям уверенности в завтрашнем дне, наоборот, страх бедности усилился, а значит, возникла необходимость создавать резервы и откладывать на «черный день».